![](/files/page/f4.jpg)
Академическое сообщество, являясь интеллектуальной элитой страны, должно в конце концов почувствовать свою высочайшую ответственность перед страной, которую загоняют в пропасть. Добиваясь в борьбе за выживание российской науки решения сегодняшних финансовых проблем, необходимо одновременно обнажать их коренные причины и содействовать их устранению, мобилизуя общественное мнение, работая с парламентом и правительством.
Когда мы воюем за то, чтобы нам отдали хотя бы заработную плату за прошедшие месяцы, мы увязаем в пучине следствий, уговариваем чиновничество на всех уровнях и забываем об истинных причинах, породивших негативные для нас последствия. В какой-то мере все это напоминает мне анекдот про Петьку, ординарца Василия Ивановича, который проводил биологические эксперименты с тараканами. В его дневнике было записано так: Эксперимент первый: оторвал две лапки у таракана и свистнул, таракан сбежал. Эксперимент второй: оторвал все лапки у таракана и свистнул - таракан остался на месте. Вывод - таракан слышит лапками.
Все-таки нам надо думать несколько более системно. Полностью согласен с академиком Владимиром Николаевичем Страховым - негоже Российской академии наук вымаливать у власть имущих то, что ей положено по закону - я имею в виду Закон о бюджете. Российская академия наук и Правительство страны должны находиться во взаимно критичных партнерских отношениях. Возможно, некоторые скажут: Ничего себе партнерство - моська-попрошайка и слон! Категорически не согласен - действительно у правительства исполнительная власть, но у российской науки, пока она существует как научное сообщество, власть интеллектуальная, особенно весомая на рубеже двух тысячелетий, когда человечество столкнулось с глобальными проблемами, в решении которых особая ответственность ложится на науку. И правительство, и научное сообщество ответственны перед народом за то, что происходит в стране.
Меня и других очень огорчает то, что в прошедшее пятилетие руководство РАН всячески уклонялось от серьезного системного обсуждения национальной стратегии устойчивого развития России, хотя многие члены нашего сообщества вели и ведут активную работу в этом направлении. Именно это обстоятельство побудило трех академиков - Л.И.Абалкина, Г.В.Осипова и меня, обратиться накануне нынешнего Общего собрания РАН к Юрию Сергеевичу Осипову как к кандидату в президенты РАН с письмом следующего содержания:
Уважаемый Юрий Сергеевич! На заседании Президиума Российской академии наук 8 октября 1996 года была признана необходимость активизации усилий ученых Академии в обсуждении и доведении до Правительства РФ и широкой общественности аналитических оценок, прогнозов и рекомендаций по важнейшим вопросам жизни общества. Действительно, положение дел в стране и в научном сообществе таково, что это направление деятельности Российской академии наук приобретает особое значение и его следует отразить в рекомендательной части отчета Президиума РАН на предстоящем Общем собрании. Речь при этом идет не о политизации научных исследований, а об использовании интеллектуального потенциала академии для выработки обоснованных рекомендаций по выводу страны, а вместе с ней и российской науки из глубочайшего системного кризиса.
К сожалению, Российская академия наук пока не заняла активной позиции в определении национальной стратегии развития. Это привело к тому, что основой подготовки государственных решений во многих случаях становились не фундаментальные знания, а амбиции, волюнтаризм, а порой и корыстные интересы. К настоящему моменту в стране сложилась опасная практика, когда власть пренебрегает мнением отечественных ученых и предпочитает полагаться на мнение зарубежных экспертов и политиков. Неудивительно, что многие из навязанных нашей стране решений чужды ее интересам.
Образно говоря, для Российской академии наук наступил момент истины, когда от ее позиции зависит не только ее собственная судьба, но и будущее страны. Или мы позволим воинствующему невежеству и корысти и далее тащить страну к пропасти, или займем гражданскую позицию и проявим интеллектуальное мужество в интересах российского общества, государства и самой науки.
Выйти из концептуального тупика антисоциальных реформ можно только положившись на прочную научную теорию. Именно она должна стать основой качественно новой национальной стратегии развития, которая поможет не только вывести страну из кризиса, но и обеспечит необходимые уровни безопасности России по всем основным параметрам жизнедеятельности.
Как показывает многоаспектный анализ возможных долгосрочных вариантов развития цивилизации, единственно приемлемой для России сегодня и на перспективу является стратегия, основанная на национальных интересах и социальных приоритетах с учетом ресурсных, духовных и геополитических особенностей нашей страны. Именно этим путем после опережающей модернизации отечественной экономики и сферы социальных и социально-политических отношений целесообразно следовать нашей стране. Предпринимавшиеся в последние годы на правительственном уровне попытки привязать терминологию устойчивого развития к проводимой в России социально-экономической и политической практике реформ лишь показали научную несостоятельность, бессистемность и неэффективность такой политики.
Именно поэтому признание исключительной важности научной экспертизы теории и практики реформ, ее экономических, политических, правовых, социальных, экологических и других аспектов и обоснование необходимости разработки национальной стратегии развития России силами ученых Академии должно найти отражение в работе и решениях предстоящего Общего собрания РАН.
Уважаемый Юрий Сергеевич! Академическое сообщество исчерпало лимит осмысливания и анализа положения, в котором оказалось общество, российское государство и наука, и не может больше стоять в стороне от определения путей развития страны. Пора опрометчивых экспериментов прошла, будущие поколения не простят нам бездействия и малодушия в тяжелое для нашей страны время.
Упоминаемый в этом обращении нараставший разрыв между правительством и научным сообществом, между государством и наукой внес свой, причем весьма весомый, вклад в развал страны. Года три назад на одном из Общих собраний СО РАН было констатировано: Если раньше от государства была отлучена церковь, то сегодня ее место заняла наука. Естественно возникали вопросы: Почему это произошло? Объективны или субъективны причины происшедшего? Если субъективны - то сделано это по глупости или сознательно?
Готовясь к этому собранию, я вспомнил об одном документе, который позволяет понять многое. Я имею в виду обращение академика РАН А.Н.Яковлева к Генеральному секретарю ЦК КПСС М.С.Горбачеву. Вот что писал Александр Николаевич в своем обращении 05.11.91 г.:
На мой взгляд, рано или поздно, но придется отделить вопрос о будущем науки в СССР, включая фундаментальную, от вопроса о судьбе того Министерства по делам науки, каким является АН СССР.
Разумеется, каким бы ни был дальше Союз, науку надо всячески поддерживать. Но, во-первых, способов и путей для этого много, и совсем не обязательно отождествлять заботу о развитии науки с сохранением АН и созданием для нее защищенных от рынка условий.
Во-вторых, признавая свой объективный статус отнюдь не сверхдержавы, а развивающейся страны, мы должны сделать выводы и в плане поддержки науки. Пестовать надо то, что конкурентоспособно на мировом рынке сегодня и обеспечит нашу конкурентоспособность завтра. Для этого, как минимум, надо знать такие темы, проблемы и направления...
То есть, если по-настоящему думать о будущем страны, вкладе в него науки, о самой науке, то вывод может быть только один: вся организация науки вообще и система ее государственной поддержки, в частности, должны претерпеть глубочайшие преобразования. Пока именно этому система АН СССР сопротивляется.
Основные направления такого преобразования:
- ликвидация общесоюзного министерства по делам науки в любой форме; полное отделение науки от государства;
- поощрение в сфере науки рыночных механизмов, конкуренции и состязательности;
- поддержка конкретных программ и направлений научных исследований, а не тех или иных организаций и институтов как таковых;
- полный отказ от поддержки любых институтов, которые существовали бы только за счет госбюджета;
- и т.д.
Александр Николаевич обратился, Михаил Сергеевич дал соответствующее поручение, работа закипела и кипит до сих пор. Михаил Сергеевич пожал то, что посеял, а точнее то, что посеяли его руками, но Александр Николаевич и иже с ним продолжили начатое дело.
Несомненно, в Академии наук СССР, как и сейчас в Российской академии наук, много проблем, которые надо было и надо сейчас решать. Но чем обусловлена такая патологическая ненависть к Академии наук как системе, как к организованному научному сообществу? Почему такая жажда раздробить Академию наук на мало связанные между собой осколки?
Я считаю, что это обусловлено пониманием того, что единое научное сообщество - это огромная интеллектуальная сила, которая будет препятствовать навязыванию России статуса развивающейся страны. И было бы совсем неплохо, если бы наше научное сообщество в полной мере осознало всю важность сохранения РАН как системы, как дома единого академического сообщества.
Полностью согласен с академиком Страховым, что хотя помесячная борьба за бюджетное финансирование необходима, мы все же должны сосредоточиться на главном. Прежде всего мы должны всемерно содействовать законодательным органам в закреплении в ежегодном законе о бюджете должного процента средств, выделяемых на науку. Но запись в законе о бюджете это одно, а исполнение бюджета это совсем другое, что мы познаем из месяца в месяц. И здесь научное сообщество должно поддержать движение за внесение поправок в Конституцию страны, которые позволяли бы парламенту хотя бы поквартально контролировать исполнение бюджета. Если правительство не исполняет бюджет, то оно должно уходить в отставку. Это элементарные требования, и мы все ответственны за то, что общество терпит их нарушение.
Это, если хотите, то поле, на котором мы бодались, бодаемся и будем бодаться с руководством страны. Но все мы ясно понимаем, что решение только этих двух задач не решает нарастающих проблем российской науки. Можно добиться выделения на науку 4% от расходной части бюджета, можно заставить правительство уважать закон о бюджете, но все это будет пустыми хлопотами, если продолжается падение валового национального продукта.
В сотрудничестве на втором поле - поле подъема экономики - кровно заинтересованы и правительство, и научное сообщество. Что мешает этому сотрудничеству? Отсутствие пока у правительства должной решительности разобраться в коренных причинах происходящего в стране и внести необходимые коррективы в нынешний социально-экономический курс. Думаю, однако, что серьезнейшее сотрудничество на этом поле в интересах страны в ближайшем обозримом будущем неизбежно начнется.
Каковы наши важнейшие организационные задачи как научного сообщества на ближайшее время? Прежде всего надо любой ценой пережить зиму. С моей точки зрения, Сибирское отделение как часть научного сообщества РАН сделало уже достаточно много по адаптации к реалиям нынешнего этапа жизни страны. Об этом я уже говорил выше. Совершенно очевидно, что пройдя в значительной мере этап внутреннего реструктурирования исследовательских институтов, мы должны рассмотреть возможные варианты оптимизации всей нашей сети научно-исследовательских организаций и сохранения академгородков как один из исключительно важных факторов сохранения единства научных сообществ.
Президиум Сибирского отделения РАН уже не раз обращал внимание правительства и общества, что научные центры на территории Сибири очень точно соответствуют требованиям к организации науки XXI в. - требованиям мультидисциплинарности подходов к решению глобальных проблем человечества, интеграции науки и образования, широкого международного сотрудничества, тесного взаимодействия с производственной сферой в решении насущных задач экономики. Пока еще академгородки живут как целостные целевые образования, но все возможности их дальнейшего поддержания в рамках выделяемых СО РАН бюджетных средств исчерпаны и начинается "сброс" многих объектов инфраструктуры на плечи городских властей или предпринимательских структур. Утрата контроля над инфраструктурой создает дополнительные трудности в противостоянии центробежных систем, которые сегодня действуют применительно ко всему научному сообществу РАН в целом.
Конечно, с точки зрения финансового положения РАН "сбросить" инфрастуктуру академгородков желательно, но последствия могут оказаться губительными. С моей точки зрения, мы должны убедить общество и парламент, что комплексные академгородки являются национальным достоянием и поэтому должен быть принят закон об их статусе и поддержке.